Ей замок очень понравился... При последних словах жены управитель насмешливо захохотал. Отчего ты смеешься? - спросила старушка, которая при всей своей доброте не отличалась особенным умом или проницательностью. Я смеюсь, - отвечал Дюпон, - потому, что вспомнил лицо и фигуру этой толстой, огромной женщины... И при таких-то, черт возьми, физических качествах такая фамилия! Право, нельзя носить фамилию Сент-Коломб, когда имеешь такую физиономию... Нечего сказать, - ведь это означает: святая голубка, - хороша же святая и хороша голубка! Толста, как бочка... голос хриплый и седые усы, как у старого гренадера... Я нечаянно услыхал, как она крикнула своему слуге: "Ну, ты, каналья, поворачивайся!" И при этом зваться Сент-Коломб! - Какой ты странный, Дюпон! Не виновата же она, что у нее такая фамилия... да и за усы ее винить нельзя, эту бедную даму! - Положим, что голубкой-то она сама себя прозвала... Ведь только ты, моя деревенская простота, могла поверить, что это ее настоящая фамилия!.. - А у тебя ужасно злой язык, мой милый... Это препочтенная особа. Знаешь: ее первый вопрос был о часовне при замке... она даже хотела заняться ее украшением. И когда я сказала ей, что здесь нет приходской церкви, она была очень огорчена, что нет постоянного священника... - Еще бы! У этих выскочек первое удовольствие разыгрывать из себя знатную прихожанку... важную барыню. Ей нечего из себя знатную барыню разыгрывать, когда она и без того знатная дама! - Она-то? Она знатная? - Конечно.