Что, что вы сказали?.. Мой сын? - Как, вы этого еще не знаете? Ах, месье, простите тысячу раз! - проговорил с грустным волнением комиссар. Мне очень жаль, что я вам сообщил это печальное известие... - Мой сын! - схватившись за голову, повторил Дагобер. Мой сын арестован! - По политическому делу... и не особенно важному... - сказал комиссар. Нет, это уж слишком!.. сразу столько горя! - воскликнул Дагобер, опускаясь в изнеможении на стул и закрывая лицо руками. Несмотря на душераздирающее прощание с мужем и собственный страх, Франсуаза осталась верна обещанию, данному аббату Дюбуа. Дагобер, отказавшийся показывать против жены, облокотился на стол и, под гнетом горькой думы, проговорил: - Вчера я был окружен семьей... у меня была жена... сын... мои две девочки... а теперь я один... один!.. Когда он с мукой и отчаянием выговорил эти горькие слова, возле него послышался ласковый, грустный голос, скромно произнесший: - Господин Дагобер... я здесь... Если вы позволите, я останусь с вами... я буду помогать вам... Это была Горбунья.