Ведь он священник, подумай... духовное лицо! - Аббат, который вносит в дом измену, ссору и горе, - такой же бесчестный человек, как и всякий другой, и я потребую от него отчета в том зле, какое нанесено моей семье... Итак, отвечай мне сейчас иге, где дети, или, клянусь, я пойду за ответом к твоему духовнику. Я убежден, что тут кроется какой-то гнусный заговор, и ты, несчастная, сама того не ведая, являешься сообщницей... Ну, да мне и приятнее потребовать отчета от другого, чем от тебя! - Друг мой, - кротко, ко очень твердо заметила Франсуаза, - ты напрасно думаешь чего-нибудь добиться насилием от уважаемого человека, более двадцати лет состоящего моим духовным отцом. Это почтенный старец. Я на годы не посмотрю! - Но, Боже! Куда ты идешь? У тебя такой страшный вид! - Я иду в твою приходскую церковь... тебя там, конечно, знают... Я спрошу, кто твой духовник... а там посмотрим! - Друг мой... умоляю! - воскликнула в ужасе Франсуаза, загораживая мужу дверь. Подумай, чему ты подвергаешься! Боже!.. Оскорбить священника!.. Да разве ты не знаешь, что этот грех может отпустить только епископ или папа! Бедная женщина наивно думала, что эта угроза устрашит ее мужа, но он не обратил на нее никакого внимания и, вырвавшись от жены, бросился к дверям даже без фуражки, - так велико было его волнение. Но когда дверь отворилась, в комнату вошел полицейский комиссар с Горбуньей и полицейским агентом, который нес захваченный у девушки узел. Комиссар! - воскликнул Дагобер, узнав чиновника по его шарфу.