Конечно, - с горечью промолвила Королева Вакханок. Ты не можешь принять помощь от моего любовника... даже предложение ее уже оскорбительно... Бывают такие унизительные положения, что они могут запачкать даже доброе дело... - Сефиза... я не хотела тебя обидеть... Ты должна это знать! - О, поверь, что, хотя я такая ветреная и веселая, у меня также бывают минуты раздумья среди самых безумных наслаждений... только, к счастью, это не часто случается... - О чем же ты думаешь тогда? - Я думаю тогда о своей жизни, не совсем-то честной... думаю, что хорошо было бы взять у Жака небольшую сумму денег, чтобы обеспечить себя на год, и думаю, как пойти к тебе и приняться постепенно снова за работу. Чего же лучше... Отчего же ты так не поступишь? - В тот самый момент, когда уже нужно приступить к делу, я искренне спрашиваю себя, и... у меня не хватает мужества... Я чувствую, что не способна вновь вернуться к работе и отказаться от теперешней жизни, то богатой, то нищей... Но зато я свободна, весела, беззаботна, ничего не делаю, а жить так все же веселее, чем когда целую неделю гнешь спину за какие-то жалкие четыре франка. Впрочем, до денег я никогда не была жадна. Сколько раз случалось, что я отказывалась от предложений богача, чтобы остаться с бедным возлюбленным, который пришелся мне по сердцу. Себе денег я никогда не возьму. Вот, например, за эти три или четыре месяца Жак истратил, наверное, не меньше десяти тысяч франков, а у нас ровно ничего нет, кроме двух дрянных комнат, почти совсем без мебели, - потому что мы, как птицы, живем бездомными. Когда мы сошлись, у Жака не было ни гроша; я продала на сто франков драгоценностей, которые мне дарили, купила на эти деньги лотерейный билет, а так как дуракам везет, как говорится, то я и выиграла четыре тысячи франков. Жак всегда так же весел, безумен и безудержен, как и я... мы и порешили: будем жить и веселиться, пока есть деньги; а когда им придет конец, то может случиться, что или мы друг другу надоедим, и тогда - разлука, или мы по-прежнему будем любить друг друга, и в этом случае, чтобы остаться вместе, постараемся приняться сообща за работу... Не получится... есть еще средство не расставаться: жаровня и горсть углей! - Боже мой! - воскликнула Горбунья, побледнев.