Полицейского поразили, вероятно, слова госпожи Гривуа (так как это была она), потому что, подняв монеты, он побежал за Горбуньей, крича ей вслед: - Эй, вы, там!.. Стойте!.. Слышите... Женщина... стойте!.. При этих возгласах несколько человек оглянулось и остановилось. На этих многолюдных улицах достаточно группы из двух-трех человек, чтобы через несколько минут собралась большая толпа. Не подозревая, что крики сержанта относились именно к ней, Горбунья торопилась дойти поскорее до ломбарда, стараясь проскользнуть в толпе как можно незаметнее, из страха грубых и жестоких насмешек над своим уродством, которые слишком часто ее преследовали. Вдруг она услышала, что ее догоняют несколько человек, и чья-то рука грубо опустилась ей на плечо. Это был сержант и еще один полицейский, прибежавший на шум. Удивленная и испуганная Горбунья обернулась. Ее уже успела окружить толпа, отвратительная чернь, - праздношатающиеся босяки, нахальные бездельники, в которых нищета и невежество развили лень и скотские инстинкты.